Знаешь, я всё-таки решил написать тебе письмо, моя родная. Я всё-таки решился написать тебе о городе, который засосал меня в свою пучину яркости, открытости и волшебности. Я утонул в нём. Я утонул в Нью-Йорке.
Я только что вернулся с Таймс Сквера – площади в самом центре мегаполиса. На улице глубокая ночь, но Нью-Йорк никогда не спит, поверь мне. Многократно замечено, что все путевые заметки нужно делать по горячим следам, пока изобилие впечатлений не перетекли в стандартные факты, сплетённые с сухими листами дат и времени.
До сих пор помню, как я вышел из здания аэропорта, и мне в лицо ударил холодный, свежий воздух Нью-Йорка. Этот город – удивителен! Когда попадаешь туда впервые, то кажется, что жизнь началась с чистого листа! Никаких воспоминаний, никаких сравнений, никаких ассоциаций. Всё привычное и обыденное осталось по ту сторону здания аэропорта.
Гуляя по Нью-Йорку, я всё время испытывал чувство, что я здесь уже был. Меня не удивляли его длинные улочки, яркие витрины, доброжелательные люди, которые желали мне доброго утра и удачного дня. Всё это означало только одно – я привык к нему. Привык к этому городу, который распахнул передо мной свои объятия, а я в них ласково запрыгнул, как пушистый кот, свернувшись калачиком на его мужественных коленях. Я потерялся здесь мгновенно, но это ничуть не напугало меня. Мой навигатор – вещь совершенно ненужная в этом месте, поэтому, отбросив его на самое дно походного рюкзака, я стал рассчитывать только на свою способность ориентироваться в сложных ситуациях.
Это город, о котором построили тысячи стереотипов. Что думал я, отправляясь сюда? Я думал, что увижу грязный, шумный, недружелюбный каменный мешок, а в результате я оказался в одном из самых красивых, и комфортно психологическом городе, который не давил на мои расшатанные нервы, не усыплял меня, а наоборот будил своей неоднозначностью. Да, этот город справедливо называют городом контрастов. В нем можно встретить людей разных национальностей, социального положения, вероисповедания. И, самое интересное, это разнообразие отлично вписывается в контрастный город, который пугает изобилием своей яркости и неоднозначности. Он призывает путников отбросить все заботы, окунуться в шумный Рай, который дарит он сам. Думаешь, что в Раю должно быть тихо и спокойно? Ты ошибаешься! Нью-Йорка – вот настоящий парадиз, притягивающий к себе внимание окружающих.
Что я увидел первым делом, когда ступил на священную территорию? Конечно же, небоскрёбы! Да, конечно, их грех не заметить! Их тут столько, что ты чувствуешь себя лилипутом в стране великанов. Но они ничуть не давят на тебя. Они приковывают к себе взгляд, заставляя любоваться красотой и величественностью.
Этот город – великий космополит, исключительно толерантный ко всем проявлениям человеческой натуры и всем ее странностям. Здесь царит атмосфера оптимизма и доброжелательности, и я просто купаюсь в ней, настраиваясь на энергичную и жизнерадостную волну. Я вижу, что эту волну ловят окружающие. Все. Подчистую. Я наблюдаю за ними, гуляя по шумным улочкам в солнечные деньки. Вот бежит на работу молодая девушка, одетая в строгий чёрный костюм. Она едва поспевает на работу, но всё же успевает бросить свой мимолётный взгляд на небоскрёбы, словно говоря им радушное спасибо. Спасибо за приют, который они подарили ей. А вот, ожидая зелёного цвета светофора, стоят два молодых человека, одетые в широкие джинсы, и, не менее широкие майки. Они потягивает через трубочку американское кофе из большого, пластикового стакана. Здесь забываются маленькие чашечки для экспрессо – здесь другие обычаи.
Этот город, пожалуй, единственный, в котором я хочу почувствовать себя его полноправным жителем. Поэтому я, сгорая от нарастающей волны энтузиазма, делаю всё, что делает настоящий американец: пью кофе из больших магов (пластиковых стаканчиков), покупаю по утрам сочные хот-доги, спешу куда-то, благодаря этот город за уют, ловлю жёлтое такси с цветными огоньками, чтобы уехать на другой край города. Хотя, знаешь, это ведь тоже навеянные обществом стереотипы. Но они помогают мне ощутить себя нью-йорковцем. Хоть и ненадолго… Но я так люблю это редкое, едва уловимое ощущение.
